Сын умершей курянки: «Я считаю, в городской больнице №6 довели маму до смерти»
«Она постоянно просила пить. Я передавал ей воду, сначала нормальную еду, потом детское питание. Отдавал пакеты в приемное отделение санитаркам, а потом мама подходила к окну, махала мне рукой. Хоть так виделись. Но через неделю она уже не могла встать. Плакала в трубку, едва говорила. В воскресенье я приехал ее забирать. Нашел на «Авито» платную перевозку лежачих больных и приехал. Когда зашел в палату, я был ошарашен. Вокруг кровати мои пакеты. Ни одна бутылка с водой не была открыта. Колбаса покрылась плесенью. Накопилось 60 пакетиков детского питания. Мама лежала в полном подгузнике, кровать мокрая, из вены течет кровь, ночнушка в крови, рядом с кроватью кровавые бинтики. Всё ее тело было в красно-синих пятнах: руки, ноги, живот. Она едва говорила, изо рта текла кровь», - говорит Павел.
Сын умершей Татьяны Семеновны Б. обратился в редакцию «Секунды»:
- Мама умерла в 2024 году. Пока она лежала в 6-й больнице я пытался жаловаться на отсутствие лечение главврачу, он отказывался со мной встречаться, в региональный минздрав, там заявили, что взяли ситуацию на контроль, после этого секретарь главврача накричала на меня. Когда в областной больнице узнали, что мы жалуемся на лечение в 6-й, стали сторониться нас, перестали отвечать на вопросы. Я понял, что началась круговая порука. Сейчас, когда у нас поменялся министр здравоохранения, внимание снова приковано к 6-й горбольнице, я хочу рассказать эту историю. Я надеюсь, что виновные понесут наказание. Нет срока давности по таким делам. Это моя мама, я хочу справедливости. И еще я понимаю, что пока на месте врачи, допустившие эту ситуацию, могут пострадать и другие пациенты.
Татьяна Семеновна родилась в 1957 году, тяжело перенесла ковид. В 2024 году у нее опухла нога, во время обследования в платной клинике обнаружили тромб, забрала «скорая», госпитализировали в БСМП. Успели, спасли, назначили курс препаратов.
- Мне при выписке сказали, что у мамы какие-то серьезные проблемы с кровью. Похоже на лейкемию, но в платной клинике все онкомаркеры были отрицательные. Мама стала угасать, появилась бесконечная слабость, высокая температура. Мы искали причину, обошли все платные клиники. Были вопросы к работе печени и ЖКТ, но нам сказали, что полное обследование можно провести только в стационаре. Когда у мамы поднялась температура 40, мы вызвали «скорую» и ее повезли в 6-ую горбольницу. В госпитализации нам отказали с порога. «Сейчас сделаем МРТ, поедете обратно. Зачем вы вообще сюда приехали?». Я слышал, что с мамой разговаривали грубо, она вышла после МРТ, плакала: «Как я здесь останусь? Они не хотят меня лечить». Ее тогда, действительно, не оставили. Днем ей стало чуть лучше, а ночью – опять температура за 40. Со скандалом, но госпитализировали, отправили в пульмонологию, потому что после МРТ увидели на легком рубец. При этом кашля у мамы не было.
Как рассказывает Павел, Татьяну Семеновну положили в 7-ую палату, возле окна.
- Окно в трещинах. Дуло. Довольно странно пожилую женщину с пневмонией положить возле такого окна. Меня к ней не пускали, ссылались на ковид. Первую неделю видел маму в окно, потом она уже не могла подходить…Я ей звонил, она рассказывала, что ее не слушают, не приходят, когда зовет, что ей все хуже. Однажды во время разговора к ней зашла замглавного врача по медицинского части Наталья Весельева. Я попросил маму не класть трубку, чтобы я понимал, что происходит. Врач спрашивает: « Как вы себя чувствуете?» Мама говорит: «Плохо. Холодно. Во время ракетной опасности всех спустили, а меня здесь как лежачую оставили. Зову, не приходят. Не лечите меня». После этого разговора я пошел к Весельевой. Она мне рассказала, что у нее кабинет напротив 7-й палаты, что она постоянно ходит к маме, наблюдает ее. Вот, мол, сегодня с ней общалась, все хорошо. Я рассказал, что слышал их разговор. Она распсиховалась: «Вы за мной следите». Я объяснил, что мама жалуется, плачет, ей становится хуже. Главврач отказался со мной встречаться и разговаривать. Дозвонился в минздрав, меня выслушали, пообещали взять ситуацию на контроль. После этого разговора секретарь главврача на меня наорала, что я хожу жалуюсь по кабинетам. Я понял: буду жаловаться, маме будет хуже.
После звонка Татьяне Семеновне Павел узнал, что ее возили в областную больницу, брали пункцию костного мозга.
- Понятно было, что это никакая не пневмония, что ей всё хуже. Поехал в областную, узнал, что у мамы очень плохие анализы, отказывает печень. При этом гепатита нет. В областной ее готовы были принять, но из 6-й ее не отдавали. Я дозвонился до Весельевой, она мне сказала, что маме делают капельницы для лечения печени. Я говорю: « У вас пульмонология. Переводите ее в областную. Чем вы ее лечите от печени?» «Мы взяли для нее лекарства», - ответила мне Наталья Вячеславовна.
В воскресенье, 19 мая, мама уже не могла говорить. Я приехал ее забирать. Нашел на «Авито» платную перевозку лежачих больных и приехал...
Выписку мне дежурный врач не дал, сказал: «приходите в понедельник». Посмотрите, что написано в выписке. Это просто издевательство: «состояние удовлетворительное. На фоне лечения отмечается положительная динамика, пневмония разрешилась». Они знали, что ее госпитализируют в областную и пишут: «выписывается под наблюдение участкового врача». «Рекомендовано избегать переохлаждения, стрессов, тяжелых физических нагрузок, сезонная вакцинация против гриппа…»
Мама не двигалась. Изо рта текла кровь. Она рассказала, что ее возили на ФГДС. На тумбочке - колбы с таблетками, она до них не дотягивалась, а врачам и дела не было – пила не пила лекарства. Питалась она, видимо, последнюю неделю только капельницами. Ноги перемотали эластичным бинтом, они отекли так, что бинт впечатался в кожу.
Татьяна Семеновна умерла в этот же день.
- Ее в приемном отделении приписали к отделению гематологии. Должны были отправить на анализы. Через час я услышал, как позвали санитаров из морга. Нам еще несколько часов ничего не говорили. А потом вынесли ее цепочку с крестиком и кольцо… Морг. Врач-патологоанатом сказал, что рубец на легком старый, возможно, остался после ковида. Нашли метастазы в печени, костном мозге и поджелудочной, но не нашли очаг онкологии.
Я считаю, что в 6-й горбольнице ей поставили неправильный диагноз, упустили время, не перенаправили в областную или онкоцентр. Увиденное в палате просто не укладывается в голове. Бессердечное отношение к пациенту. Жестокость. Полное равнодушие, - сын умершей женщины хочет добиться полной проверки действий врачей отделения пульмонологии 6-й горбольницы Курска.
«Секунда» запросила комментарий по ситуации в областном минздраве. Вот ответ:
«Татьяна Семеновна Б. находилась на стационарном лечении в пульмонологическом отделении с 05.05.24 по 19.05.2024.
Во время нахождения в стационаре пациентка получала полноценные лечение и уход. За период лечения в состоянии пациентки отмечалась положительная динамика: уменьшение одышки, отсутствие потребности в респираторной поддержке, нормализация температуры тела. В результате проведенного лечения пациентка смогла самостоятельно принимать пищу в положении сидя, пользовалась стулом с санитарным оснащением. К ведению пациентки были привлечены специалисты Курской областной многопрофильной клинической больницы и Курского онкологического научно-клинического центра. с применением телемедицинских технологий.
Разбитых окон в палате, где пребывала пациентка, не было.
Конфликтов у руководства больницы с родственниками пациентки не отмечено. 19.05.2024 Татьяна Семеновна Б. была выписана из стационара по решению сына, что документально подтверждено. Решение родственников о прекращении стационарного лечения было принято в период ожидания перевода пациентки в гематологическое отделение Курской областной больницы, согласованного на 20.05.2024.
Ведомственная проверка в ОБУЗ «КГБ № 6» по факту смерти Татьяны Семеновны Б. в ОБУЗ «КОМКБ» не проводилась».
